Вне закона - Страница 31


К оглавлению

31

Постепенно разобрался с тем, чем хорошо торговать, а чем и не очень, меньше стало нецелевых и бестолковых затрат. Например, быстро уяснил, что нет смысла заранее снаряжать латунные гильзы для ружей. Латунные покупали преимущественно охотники, которые спокойно складывали их в карманы после стрельбы по всякой птице, и они же сами их переснаряжали, благо это очень просто. А вот «ганфайтеры» и всякий подозрительный люд (включая даже меня самого) предпочитали гильзы папковые — их не жалко просто выбросить, благо дешевые, а возможность поднять или аккуратно сложить в карман в заварухе будет не всегда. Ну и переснарядить их пару раз все равно можно.

Следующим шагом к успеху оказалось почти случайное знакомство с седельным мастером, прозябавшим со своей мастерской на окраине Батлер-Крик. Конкурентов было много, а заказов на седла и сбрую куда меньше. Мастер, который сам был родом из Нью Мексико, начал прикладываться к бутылке, что здесь норма, и сильно горевать, но я, посмотрев на то, какие вещи он умеет делать, взялся подкидывать ему заказы. По моим чертежам Роберто — а так звали мастера, делал винтовочные ремни, кобуры, чехлы для винтовок, накладки на приклад с патронташами и ремни-патронташи. К тому времени, как конкурент спохватился, мы с Роберто уже заработали устойчивую репутацию и когда к весне покупателей прибавилось, за всем этим шли уже ко мне. Попытка переманить Роберто закончилась неудачей, а когда конкурент договорился с кем-то еще, мы уже открыли мастерскую, в которой над кожей корпели двое работников, а появившийся с началом навигации Колян сразу же накупил кучу нашего добра для продажи в других местах, попутно сдав на реализацию партию отличных ножей из Нарыма, которые у нас брали очень хорошо. И в довершение всего, я скупил всю седельную кожу, какую смог найти в городе, оставив конкурентов без сырья.

Следующим шагом стала работа с деревом — подгонка лож и прикладов, упоры под щеку, накладки на револьверные рукоятки под средний палец, а потом и новые ложи для желающих. Пришлось привлекать еще одного человека, столяра, но и это окупилось. К тому же я выигрывал в главном — у конкурента не было толкового оружейника, а я, да еще и при наличии инструмента, мог довести до ума или починить почти что любое оружие, так что смело скупал за бесценок сэконд-хэнд, приводил его в порядок и выставлял на продажу. И к середине лета мой магазин «Pete’s Arms» был уже не меньше чем «Outlaw guns», который расположился на Главной улице.

В июле меня пытались поджечь. Лето было в разгаре, дела шли отлично, а я пока еще жил при магазине, занимаясь им почти что круглосуточно. Маленькая комнатка в пристройке была мне и спальней, и кабинетом, и кухней и частично даже мастерской.

Сплю я обычно чутко. Точнее, даже не так. Есть основания полагать, что у меня в голове какой-то фильтр стоит, который отделяет звуки неподозрительные от подозрительных. Можно рядом песни петь и хороводы водить, а я так и не проснусь, если эти самые пляски с хороводами будут для данных обстоятельств нормальными. А могу вскочить как подкинутый от совсем слабого звука, которого, по моему мнению, здесь и сейчас быть не должно.

Отчего я проснулся в ту ночь я так и не понял. Просто пришел в себя уже тогда, когда сидел на кровати, а рука тянулась к помповому «винчестеру», сейчас заряженному картечью. Ощущение оружия в руке немного успокоило и я сосредоточился, прислушиваясь и пытаясь понять, что именно меня разбудило.

Ждать пришлось недолго, вскоре со двора донесся скребущий звук, словно кто-то карабкался через забор. Аккуратно выглянул в окно, стараясь не обнаружить себя — и не ошибся: темная фигура действительно перебралась через забор с заднего переулка. Забор был высоким, да еще и гвоздями поверху ощетинившимся, так что перебраться через него было не так уж просто, но карабкавшийся человек явно подготовился, накинув что-то на острия, насколько мне удалось разглядеть в неярком лунном свете.

Сунув ноги в войлочные тапки, я как был, в одних пижамных штанах, тихо перебежал к двери черного хода, ведущего как раз во двор, и медленно и аккуратно отодвинул хорошо смазанный засов. Потом потянул дверь на себя, одной рукой подняв ружье. Петли тоже были смазаны, так что все получилось беззвучно. И когда я осторожно выглянул наружу, то под самой стеной дома увидел силуэт опустившегося на колени человека, пытающегося, судя по звуку, открыть жестянку с чем-то жидким.

— Эй! — окликнул я его, наведя оружие. — А ну замер!

Человек испуганно дернулся и вправду замер.

— Руки подними!

Темная фигура не только подняла руки, но и встала на ноги. Разглядеть кто мне попался не получалось, луна, полная как круг сыра, светила на него со спины и тень падала на лицо, полностью его укрывая. Но револьвер в кобуре на поясе я все же разглядел, равно как и жестяную банку с ламповым маслом, стоящую у его ног. Более чем достаточная улика для того, чтобы разобраться с целью визита.

Странно, но первое, о чем я подумал в это время, было то, что ночи совсем теплые стали. Ни про прокравшегося поджигателя, ни про что другое, а вот так — про погоду. Про то, что лето совсем уже близко.

— Повернись боком, — я чуть приподнял ружье, направив его стволы в середину груди стоящего человека.

Медленно-медленно, чтобы не спровоцировать выстрел, повернулся ко мне боком и тут же был узнан.

— Гарри? И почему я совсем не удивлен? — спросил я, обходя его по кругу чтобы снова оказаться спереди.

Гарри — рыжий, конопатый, белолицый, невысокий и коренастый, работал продавцом в «Outlaw guns» — магазине конкурента, хозяином которого был Майк Келли, бледный и какой-то вечно невыспавшийся с виду ирландец, торговавший в прошлой своей жизни наркотой, за что, наверное, сюда и загремел.

31